Вопросы разрешения споров в нефтегазовой отрасли

21.11.2011

21.11.2011

В ТПП РФ прошел четырехдневный Международный форум «ПравоТЭК-2011», организованный группой изданий «ПравоТЭК» и РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина при поддержке Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ, Третейского Суда Газпрома и Минприроды России.

На конференции обсуждались актуальные для ТЭК правовые проблемы: особенности подготовки и сопровождения международных нефтегазовых контрактов; договорные модели для иностранных инвестиций в нефтегазовой сфере; модельные договоры AIPN и FIDIC, международная правоприменительная практика и возможность адаптации к использованию в России; международные нефтегазовые соглашения: вопросы согласования и регулирования в разных юрисдикциях, соблюдение требований национального законодательства, особенности антимонопольного регулирования; актуальная практика разрешения нефтегазовых споров в третейских судах.

Открыл конференцию председатель МКАС при ТПП РФ Алексей Костин, отметивший, что многие знаковые споры из договоров по экспортным поставкам нефти и газа, различным сервисным контрактам с участием иностранных подрядчиков, строительству и инжинирингу энергетических объектов рассматриваются в МКАС при ТПП РФ.

Первое заседание было посвящено российской практике заключения договоров и соглашений в нефтегазовой отрасли. В нём приняли участие представители ТПП РФ, нефтегазовых компаний и юристы, специализирующиеся в данной отрасли права. Заседание открыл и вёл председатель Организационного комитета Международного форума «ПравоТЭК-2011» Виктор Нестеренко.

Особенностям заключения инвестиционно-строительных контрактов был посвящён доклад председателя Арбитражной комиссии при ММВБ, арбитра МКАС при ТПП РФ, судьи Третейского суда при ОАО «Газпром», судьи Третейского суда для разрешения экономических споров при ТПП РФ, члена правления Российского центра содействия третейскому разбирательству Леонида Балаяна.

Он посоветовал юристам, представляющим как заказчика, так и подрядчика, внимательнее прорабатывать юридическую сторону заключаемого договора. Руководствоваться при анализе договора следует главой 37 ГК РФ, федеральным законом об инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений, федеральным законом об иностранных инвестициях, федеральным законом об архитектурной деятельности и Градостроительным кодексом РФ, в котором даны определения таким понятиям, как строительство, застройщик, инженерная коммуникация, реконструкция и т.п.

Далее, глава 28 ГК РФ, содержащая требования к заключению договоров, определяет понятия «недействительного» и «незаключённого» договоров, отличия между которыми, отметил Леонид Балаян, весьма существенны. В процессе судебного обжалования договоров будет иметь определяющее значение, подпадают ли они под определения оспоримых или неоспоримых, а защититься от судебного иска встречным иском можно только в государственных судах, добавил Леонид Балаян. Он рекомендовал с осторожностью относиться к документам ФИДИК (FIDIC) Международной Федерации инженеров-консультантов о международных стандартах строительства, не адаптированных к российскому законодательству.

Далее Леонидом Балаяном была раскрыта стандартная структура инвестиционно-строительных договоров. При заключении договора подряда заказчик платит исключительно за результат работ, а не за отдельные выполненные работы, но и подрядчик вправе требовать возмещения за работы, выполненные дополнительно. Сторона, принявшая работы без должной проверки, несёт всю полноту ответственности за качество исполнения работ.

Подрядчик отвечает за скрытые недостатки лишь в пределах гарантийного срока. Если акт проверки заказчиком не подписывается, подрядчик вправе сделать запись о неподписании акта с целью последующего обращения в суд, и тогда ответственность ложится на заказчика. Одностороннего расторжения контракта закон не признаёт, за исключением случаев, когда заказчик убеждается в том, что темп работ медленен, а качество их не соответствует требованиям контракта, пояснил Леонид Балаян. Подрядчик, расторгающий контракт, может апеллировать к дефектам предоставленных ему заказчиком материалов, оборудования или подготовительных работ. Дополнительные условия расторжения контракта следует чётко и подробно, по словам Леонида Балаяна, прописывать в договоре.

Юрист юридической фирмы Бейкер и МакКензи (Baker&McKenzie) Сергей Ситников остановился на особенностях заключения договоров поставки углеводородов посредством системы трубопроводов. Главная проблема состоит в том, что физико-химические свойства углеводородных субстанций на входе и на выходе из трубопроводной системы существенно различаются. Заказчик-покупатель, таким образом, получает не тот товар, который оговаривается в контракте. В развитых странах действует механизм компенсации заказчику утери качества нефти или газа, уточнил Сергей Ситников.

По его мнению, с правовой точки зрения процесс поступления углеводородного сырья в трубопроводную систему сопряжён с его деиндивидуализацией, а значит, право собственности в этот момент прекращается и преобразуется в право требования. Решение вопросов об объёме прав и рисков первоначального собственника, качестве получаемого им товара помогло бы установлению правовой природы договора транспортировки.

Она, как считает Сергей Ситников, не может соответствовать ни правовой природе договора хранения, ни договора переработки, ни договора перевозки, поскольку целью договора транспортировки является получение товара в месте, отличном от её передачи в трубопроводную систему. Наиболее распространённым механизмом при определении правовой природы договора транспортировки является, помимо механизма цены и механизма долевой собственности, механизм оказания услуг. Отсюда вытекает особая сложность правовой природы залога, где наиболее эффективным выступает залог имущественных прав, заключил Сергей Ситников.

Нефтесервисные контракты стали темой выступления руководителя юридической службы компании «Сервис-нафта» Ольги Храповой. По её словам, в российском законодательстве до сих пор отсутствует определение нефтесервисного контракта, хотя рынок таких контрактов сформирован и касается самой широкой сферы работ, чаще всего – геологоразведочных (ГРР), как влекущих за собой максимальное количество рисков. Тенденции современного рынка таковы, что модель сдачи ГРР «под ключ» сменяется моделью «раздельного сервиса»: генеральный подрядчик всё чаще нанимает на отдельные виды работ разных подрядчиков. В этой связи особенное значение приобретает надзор за качеством работ, осуществлять который удобнее с помощью супервайзорского контроля. Правовой статус супервайзора не идентичен статусу инженера, осуществляющего технический надзор, подчеркнула Ольга Храпова, и при этом супервайзор не несёт ответственности за ненадлежащее качество выполненных работ. Современные пробелы в договорной работе могут быть устранены если не на законодательном уровне, то на уровне единообразной судебной практики, убеждена Ольга Храпова.

Четвёртое заседание конференции «Модельные договоры: международная правоприменительная практика» открыл и вёл профессор кафедры международного частного права Российской школы частного права, заместитель директора Центра арбитража и посредничества ТПП РФ, арбитр МКАС при ТПП РФ, третейский судья Третейского суда для разрешения экономических споров при ТПП РФ, судья Третейского суда при ОАО «Газпром» Михаил Савранский.

Подводя итоги первого дня конференции, он, в частности, отметил, что многообразие видов нефтегазовых контрактов требует сегодня разрешения двух основных проблем – локализации области применимого права и выбора способа разрешения споров либо в государственных судах, либо в международном коммерческом арбитраже. Правовое сообщество надеется, что в недалёком будущем гражданское законодательство страны будет либерализовано таким образом, чтобы для сторон было предусмотрено большее усмотрение в сфере заключения нефтегазовых договоров, заключил Михаил Савранский.

Партнёр юридической фирмы Кинг и Спалдинг (King&Spalding) (Москва), вице-президент Международной ассоциации специалистов по переговорам в нефтяной отрасли (AIPN) Дженифер Джозефсон ознакомила участников конференции с практикой AIPN – некоммерческой организации, созданной в 1981 году в Хьюстоне (США). В составе AIPN сегодня состоит более 3 300 членов в 80 странах мира из числа нефтегазовых компаний, правительственных организаций, научных учреждений и юридических фирм. Модельные договора, разрабатываемые AIPN, касаются самого широкого спектра нефтегазовых контрактов, начиная от процедуры отчётности, соглашений о неразглашении информации, договоров об оказании консультационных услуг и заканчивая отгрузочными соглашениями, соглашений об обмене данными, купли-продажи, транспортировки и т.п.

Сред них самым востребованным, по словам Дженифер Джозефсон, модельным договором является операционное соглашение (ОС). Оно разработано в 1992 году, переработано в 2002-м, и сегодня снова находится в процессе доработки. Основано ОС на системе общего права, в отличие от системы права гражданского, и регламентирует создание совместного предприятия без создания юридического лица или образование специального юридического лица, но только в случае заключения соглашения акционеров. ОС также регулирует процесс принятия решений внутри группы нефтегазовых компаний, устанавливает порядок проведения и финансирования деятельности в отношении прав на недропользование, распределяет прибыли, расходы, и т.п.

Базовая структура ОС такова, что доля участия стороны в нём определяет и долю возмещения ей расходов, а также долю продукции/дохода, и, что особенно важно, право голоса. Без преувеличения центральной фигурой ОС является оператор соглашения, которым может стать как наиболее крупная компания, так и наиболее опытная. Именно оператору соглашением придаются исключительные права, высшая степенно контроля за исполнением работ. В ОС подробно оговариваются права оператора, его обязательства и мера ответственности, а также понятие работ совместных и единоличных, заключила Дженифер Джозефсон, выразив надежду, что разработка AIPN найдёт своё применение и в России.

Независимый эксперт Рустам Романенко сосредоточился в своё выступлении на структуре и особенностях применения внутригрупповых модельных соглашений, обозначив обширную совокупность проблем, сопряжённых с их заключением. Прямой выгодой при заключении модельных договоров является, по его словам, унификация внутрихолдинговых соглашений. Модельный договор в данном случае выступает как некий шаблон, условия которого должны меняться. При этом сторонам следует определиться с тем, сколько (один или несколько) договоров они намерены заключить, и какими они должны стать, рамочными или детальными, а также с регламентом, определяющим сферы договорных и внедоговорных отношений.

Рустам Романенко также детально раскрыл проблематику операторского договора, где оператор соглашения не может отвечать за все сферы ответственности, из-за многослойной специфики ответственности модельного договора, включающей в себя элементы как гражданского, так и публичного права. Специфической для сферы модельных договоров, по его словам, является проблема делегирования полномочий оператора, а также вопрос о субъекте проверок: им сегодня может выступать и оператор, и владелец лицензии. Отдельный пласт проблем, по словам Рустама Романенко, касается изменения принципов ценообразования в отношении взаимозависимых лиц.

Управляющий партнёр юридической фирмы Маклауд Диксон (Macleod Dixon) Анатолий Андрияш раскрыл тему типовых международных договоров с государством-собственником недр – концессионных, СП, СРП, сервисных и смешанных.

В процессе заключения таких договоров государство заинтересовано в справедливом распределении доходов от освоения недр и решения целого спектра социальных проблем (развитии территорий), а инвестор – в стабильности (неизменности изначальных правил), возможности беспрепятственного экспорта добытой продукции и её транспортировки, а также «принудительном исполнении» условий заключённого договора. Ответить на вопрос, какого именно рода договор заключён между сторонами, можно, если знать, кто является собственником добытого сырья и обладает исключительным правом на добычу и разведку.

Анатолий Андрияш рассказал об истории и различных, в том числе страновых моделях концессий, договоров о совместной деятельности, соглашений о разделе продукции (СРП), сервисных и смешанных договоров. Он показал, что от концессии к сервисному договору уменьшается доля инвестора и растёт государственный контроль. Поэтому международные нефтяные компании редко идут на заключение сервисного договора с государством. Концессионные договора сегодня используются в 60 странах, СП – в 20, СРП – в 41, сервисные договора – в 4, смешанные – в 16. При этом страной, использующей сегодня все виды договоров, в соответствии с национальным законом об углеводородах от 2008 года, является Туркменистан, заключил Анатолий Андрияш.

Источник: ТПП РФ


Back to the list